Трансформация арт-рынка в России: мнение экспертов

4 сентября в Планетарии Лахта Центра прошла дискуссия «Арт-рынок 2020-х: новые форматы, новые аудитории» в рамках программы событий лектория 1703 к выставке «Среда обитания». Поговорили с экспертами об изменениях на российском арт-рынке под влиянием цифровой среды и новых подходов к коллекционированию.

Участниками обсуждения стали Вице-Президент АО «Газпромбанк» Олег Филатов, основатель Marina Gisich gallery и Marina Gisich projects Марина Гисич, куратор, директор Центра и руководитель магистратуры Art & Science Университета ИТМО Ольга Вад и генеральный директор Аукционного дома Литфонд и главный редактор журнала «Наше наследие» Сергей Бурмистров. Модератором выступила Полина Бондарева — основатель школы masters, программный директор культурного центра «Левашовский хлебозавод». Делимся ключевыми тезисами и  цитатами:

О новых коллекционерах

Марина Гисич: В этом году галерее Marina Gisich Gallery исполняется 25 лет. Восемь лет назад мы открыли вторую Marina Gisich Projects — чтобы выстраивать отношения с новым поколением коллекционеров и с новым текстом художников. Они отличаются от тех, с кем мы начинали работать 20-25 лет назад. Сейчас это около 450 человек, из которых я лично веду около 180 коллекционеров. 

Слово «коллекционер» — это большое слово. Я называю так любого человека, который пришел в галерею и купил любую работу. Может быть, это не совсем заслуженно или правильно — тем не менее я хотела бы дать возможность каждому из них почувствовать себя действительно коллекционером. Отнестись к этому осмысленно, выбрать свое направление и прорастать в нем и в будущем быть полезным нашему городу, нашей стране. Я мечтаю, что какие-то коллекции будут музеефицированы, какие-то отданы на хранение не только в Петербург и Москву, а может, и в Красноярск, Минусинск и другие города, потому что важно видеть современное искусство в музеях, в диалоге с их контентом.

Поэтому для нас новым дыханием является нарастание коллекционной массы. Интерес к современному искусству огромный — не только зрительский, но и покупательский. У всех свои возможности, и наш рынок прирастает сейчас большим количеством галерей. 

О влиянии бизнеса на арт-рынок

Олег Филатов: В плане влияния бизнеса на арт-рынок мы, к сожалению, сильно отстаем от других международных арт-рынков. Бизнес что в первую очередь должен делать для арт-рынка? Он должен заниматься инфраструктурой. Арт-рынок растет, появляется новое поколение коллекционеров — это вовлеченные люди 35-45 лет, которые успели посмотреть хорошее искусство и за рубежом, имеют подготовку. Но у нас нет коммерческих хранилищ, норм реставрации произведений современного искусства. На мой взгляд, рост рынка, который сейчас активно происходит, упрется в отсутствие инфраструктуры. Это, безусловно, затормозит появление новых коллекционеров, которые будут не понимать, где хранить вещи, как их правильно реставрировать и как с ними обращаться. 

Об аукционных домах в России

Сергей Бурмистров: За последний год мы наблюдаем взрывной рост аукционных домов. В этом году нам 10 лет. Когда мы только начинали деятельность, на рынке было, наверное, 5-6 аукционных домов, и уже тогда всем казалось, что все уже настолько перегрето, предметов нет, все очень плохо. На сегодня у нас в России свыше 200 аукционных домов, и этот взрывной рост повлек за собой сильное размывание рынка. В последнее время еще добавились проблемы с тем, что чрезвычайно мало хороших предметов на рынке, так называемых голубых фишек, и за ними коллекционеры просто охотятся, цены растут невероятным образом. У нас есть те, кто десятки лет ждет те или иные вещи. Кроме того, за последние 30 лет из-за границы были ввезены сотни тысяч интересных предметов, но затем этот поток не то что стал оскудевать, он просто остановился.

Я тоже наблюдаю рост интереса к коллекционированию. Это объективная история, потому что все мы, кто участвует в рынке искусства, за последние 10 лет предпринимали большое количество усилий, чтобы этот рынок развивался. Все это время мы старались показать, как интересен и привлекателен этот мир, насколько он глубок и необъятен. Я вижу, и думаю, коллеги согласятся, нам это удается. У нас на каждый аукцион регистрируется по 10-15 новых коллекционеров, которые зачастую начинают формировать свои коллекции с нуля.

О рынке цифрового искусства

Ольга Вад: По своему основному роду деятельности я занимаюсь не очень коммерциализируемым искусством — art & science, у которого довольно сложная финансовая модель, дорогой продакшн и мало покупателей. Дистрибуция осуществляется по-другому — не через галереи, а через фестивали, музейные закупки, гранты и так далее. Но в последнее время количество именно цифровых работ увеличивается с очень большой прогрессией. Простая логика — появилось очень много экранов, цифровых носителей, требующих контента. За счет взаимодействия со смартфонами, с тачпадами во всех сферах нашей жизни взаимодействие с цифровыми работами становится более нативно. Если смотреть на покупателей цифровых работ, то очень часто это поколение 20-летних, для которых цифровая среда глобально нативна. Именно среди этого поколения было очень много тех, кто покупал NFT-работы, когда был всплеск интереса. Поэтому цифра становится все более и более понятной.

Мне кажется, происходят процессы демократизации искусства с обеих сторон. Во-первых, процессы демократизации производства искусства — в частности, NFT-арт был примером, когда очень многие художники, не встроенные в систему современного искусства, могли стать известными и что-то продать. С другой стороны, демократизация потребления цифрового искусства — иммерсивные пространства привлекают очень много посетителей.

→ Запись дискуссии доступна в группе ярмарки 1703 во ВКонтакте.